Американское космическое агентство НАСА сообщило о досрочном возвращении экипажа миссии Crew-11 с Международной космической станции на Землю. Глава НАСА Джаред Айзекман объяснил это болезнью одного из астронавтов:
— 7 января у члена экипажа на борту станции возникли проблемы со здоровьем, и в настоящее время его состояние стабильно. Я принял решение в интересах наших астронавтов вернуть экипаж Crew-11 раньше запланированного срока, — сказал Айзекман.
В состав миссии Crew-11 входят командир экипажа Зена Кардман, опытный астронавт Эдвард Майкл Финк, японский астронавт Кимия Юи и российский космонавт Олег Платонов. Досрочное возвращение на Землю станет первым случаем за 25 лет существования МКС.
Ранее предполагалось, что экипаж корабля Dragon «Индевор», стартовавший в августе, проработает на МКС до середины будущего лета.
Таким образом, на МКС останется только один американец — Кристофер Уильямс из экипажа Союз МС-28, который стартовал в конце прошлого года.
За всю историю орбитальных станций доподлинно известно о двух случаях, когда миссия прерывалась досрочно из-за болезни члена экипажа, и ещё о нескольких, когда эвакуации по состоянию здоровья удалось избежать. Эти ситуации возникали в 70−90-е годы прошлого века.
Первая эвакуация произошла летом 1976 года во время работы на орбитальной станции «Салют-5» Бориса Волынова и Виталия Жолобова. Та экспедиция получилась многострадальной. Через несколько дней после стыковки космонавты почувствовали резкий запах паров гептила. Не удивительно, что здоровье обоих членов экипажа «дало трещину».
Вскоре запах прекратился, но радоваться было рано. В августе на станции произошло еще одно неприятное происшествие. Из-за неполадок в работе «Салют-5» на орбитальной станции погас свет, перестала работать вентиляция, отключились приборы. Безжизненная груда метала в кромешной космической тьме наматывала виток за витком вокруг планеты, пока космонавты героически пытались устранить неисправность.
Наконец оборудование станции было реанимировано, но из-за отравления и нервного перенапряжения у Виталия Жолобова началась страшная мигрень. У космонавта постоянно болела голова, он толком не мог ни спать, ни работать. Когда информация о здоровье Жолобова поступила на Землю, в космос было отправлено распоряжение о немедленном возвращении экипажа домой. Вместо запланированных 60 суток, полет продолжался лишь 49.
А в 1985 году у командира экспедиции Васютина во время пребывания на орбитальной станции «Салют-7» обострились урологические проблемы. Из-за ухудшения его состояния всему экипажу пришлось вернуться, а миссия продолжалась всего 2 месяца вместо запланированного полугодия.
Самое неприятное, когда здоровый человек заболевает в космосе не от болячки, привезенной с Земли или от космических излучений, а в результате банальной физической травмы.
Во время своего пятого полета в космос, в 1995 году, выдающийся космонавт Геннадий Стрекалов, проводя работы по демонтажу душевой кабины на станции «Мир», случайно поранил себе руку.
Иммунитет уже не молодого человека был серьезно ослаблен. Рана не заживала, руку раздуло, а огромная доза медикаментов не давала необходимого результата. У мужчины начал болеть желудок. Полет хотели прервать, но Геннадий Стрекалов отказался от возвращения на Землю и выдержал весь полет до конца.
А в общем, болезнь или травма в космосе — явление не редкое. Согласно недавно рассекреченной информации, только на станции «Мир» в период с 14 марта 1995 года по 12 июня 1998 года зафиксировано более сотни инцидентов со здоровьем пилотов: 43 резаных или ушибленных травмы, 32 случая аритмии, 17 приступов головной боли, пять ожогов и столько же контактных дерматитов, 7 конъюнктивитов или попаданий в глаз инородного тела, три вспышки ОРВИ, два случая острой зубной боли.
В последней истории с Crew-11 непонятно одно: почему в результате заболевания одного из астронавтов станцию должны покинуть все члены экипажа «Индевор», включая россиянина Олега Платонова, который прибыл в рамках программы перекрёстных полётов и работает в российском сегменте МКС независимо от американской миссии?
На этот вопрос «Свободной Прессы ответил научный руководитель Института космической политики Иван Моисеев:
— Корабль так устроен, что кресло под каждого человека делается индивидуально. Можно, конечно, это кресло переносить, но сложилась обычная практика: на каком корабле исследователь прилетел на орбиту, на том же и возвращается.
(Единственное исключение было сделано для испытателей семиместного космического корабля Boeing CST-100 Starliner.
Сунита «Суни» Уильямс и Барри «Бутч» Уилмор не могли вернуться на неисправном Boeing, который был отправлен на Землю без пилотов. А за Сунтитой и Бутчем снарядили корабль Crew Dragon-9, но ждать его пришлось 275 суток, — «СП»).
«СП»: Иван Михайлович, а «Роскосмосу» будет выплачена какая-то компенсация от НАСА за досрочное возвращение Платонова?
— Вряд ли. Дело в том, что в программе перекрёстных полётов сроки не согласуются. Считается, что в обмен на доставку «Союзом» американского астронавта на МКС, они отправляют российского космонавта своим Crew Dragon. Так говорится во всех открытых источниках. А сроки пребывания на МКС бывают разными.
«СП»: Лишь однажды, во время самой первой экспедиции (с 31 октября 2000 по 31 марта 2001 года) на МКС работал только один американец, но тогда весь экипаж состоял из троих пилотов. И вот на МКС вновь останется единственный астронавт — Кристофер Уильямс, стартовавший на Союз МС-28. А что он сможет делать в американском модуле в одиночку?
— На МКС вся работа делается поодиночке. Там бревна таскать не нужно. Просто сократится число экспериментов, отменены два выхода в открытый космос.
«СП»: Наши будут ему помогать?
— Если что-то случится, то — да. А в штатном режиме — какая может быть помощь? Там же работают комплекты исследовательской аппаратуры, а астронавты ими только управляют, команды дают.
«СП»: Недавно рассекретили статистику по заболеваниям на орбите за три года — с 1995 по 1998 годы. Чем только люди не болели, но всё спокойно лечили на орбите. Прошлые эвакуации были связаны с хроническими заболеваниями, которые не заметили на Земле. Но как возможны такие врачебные ошибки при современном уровне диагностики и космической медицины?
— Абсолютно совершенной и стопроцентно точной диагностики не существует. Врачебная ошибка — редкий, но вполне возможный случай.
«СП»: Это бьёт по престижу американской космической медицины?
— Если возвращение заболевшего пройдёт нормально, то НАСА подаст это таким образом, что оно готово и к подобным экстремальным ситуациям. Это — редкий случай, но он предусмотрен, — сказал Иван Моисеев.
В НАСА уже сообщили, что подготовка к старту следующей миссии Crew-12 будет ускорена.
