Мужчина, который потерял сестру, ее мужа, племянницу и племянника в крушении рейса МН-17, рассказал о своем состоянии после авиакатастрофы. По его словам, его жизнь стала кошмаром.
Текстовую трансляцию в Twitter из зала суда в Гааге (Нидерланды) вел представитель Conflict Intelligence Team Кирилл Михайлов. Мужчина также говорил от лица матери, которая уже умерла. Он сказал, что мать тяжело переживала гибель дочери и внуков.
«Через три года она потеряла волю к жизни. В августе 2017 года она приехала жить к нам, а через четыре недели отправилась в больницу в коляске. В больнице она сказала, что не хочет лечиться. Ее перевели в хоспис, где она отказалась от еды. Ей был 81 год, она умерла, не зная, что за варвары убили ее дочь, внучку и внука», – говорил на суде мужчина.
Он вспоминал, что ему показали закрытые гробы, так как тела невозможно было узнать.
«Я понимаю, что тела разлагались, но я не готов был поверить, что сестра мертва. Я зол, что мне этого не позволили, я не мог поверить, что она мертва», – делился горем мужчина.
Он сказал, что не пытался узнавать новости о МН17, но его постоянно спрашивали об авиакатастрофе.
«Моя жизнь стала кошмаром. Официальные органы сделали меня контактным лицом со всей семьей. Мне приходилось контактировать с моим отцом, с бывшим мужем сестры. Практически и финансово это было тяжело. Никто никого не слушал, никто не соглашался», – отметил нидерландец.
В 2015 году он обращался за помощью к психологу, а в 2016 году у него произошел нервный срыв, тревожное расстройство, и он не выходил из дома.
«В 2016 году я снова начал терапию, в начале 2017 года – реабилитацию. Работодатель предоставил мне личного тренера. Это был первый год в моей карьере, когда мою работу оценили на «удовлетворительно». Мне было очень больно, так как работа для меня очень важна. Моя депрессия не прошла», – говорил мужчина.
В 2018 году у него умерли мать и отчим, и он снова вернулся на терапию.
«Когда я вернулся на работу, моего менеджера уже уволили. В 2019 году меня угрожали уволить, если я не напишу увольнение по собственному желанию. Я согласился, я не мог бороться», – сказал он.
Мужчина резюмировал, что по состоянию на сегодня у него нет работы. До пенсии еще 8 лет, а поэтому он не имеет права на пособие.
«Я говорю и от лица моей матери. Последние 3 года жизни она провела в аду. Она не получила компенсацию, потому что правовая система такая медленная. Этот суд мне не поможет. Слишком поздно, моя мать уже мертва. Это не облегчит потерю сестры, матери, работы. Я надеюсь, что жизнь истинных убийц будет разрушена, и что юристы, адвокаты, психологи, премьер-министр Нидерландов и те, кто сделал карьеру на красивых историях на нас, тоже поплатятся», – заключил он.
